Скульптор и художник

Художник и инженер

Париж и Гренобль 

Instagram: @giloz_gilles_noziere

Сайт: www.giloz.art         

Электронная почта: giloz@giloz.art

Долгое время я задавался вопросом о связи между абстрактной живописью и абстрактной скульптурой. В истории искусства можно найти, с одной стороны, полихромные произведения, а с другой — картины, в которых используется тонкий рельефный объём; однако эти две области редко пересекаются. Сначала я сосредоточил свои поиски и исследования на инстинктивном ощущении цвета как такового. Что такое цвет и из чего он состоит? Что такое рефракция, что такое дифракция?

В рамках другого, параллельного экспериментального направления я также задался вопросом об художественном воплощении неощутимых явлений, таких как энергия, тепло и гравитация, и создал ряд работ в рамках этого направления исследований.

Но цвет как таковой — это гораздо больше, чем просто это; это вечная тема дискуссий в истории искусства. То, что мы называем цветом, то, что художники называют цветом, то, что историки искусства называют цветом, на самом деле является самостоятельным веществом, состоящим из оксидов металлов или минеральных пигментов, отличающихся способностью излучать чистый цветовой сигнал. С незапамятных времен художники смешивали это излучающее вещество с другими материалами: бычьим желчом, яйцо, цемент, гипс, льняное масло, а в последнее время — синтетические связующие вещества. Именно это они обычно называли «красками». Для меня задача заключалась в том, чтобы отделить одно от другого, работать с цветом как с материей; то есть непосредственно работать с материалами, служащими основой для излучения цвета.

Для этого я работал с оксидами, металлическими соединениями и цветными глинами и стремился заменить традиционные связующие вещества новым материалом. Материалом, обладающим объемом, трехмерностью и прозрачностью, чтобы цвет (в материальном смысле) мог свободно проявляться. Именно поэтому мой подход обратился к полимерам в целом. Они являются следом живой материи, поскольку происходят из живых организмов, погребённых под землёй на протяжении многих лет. В этом смысле — и, как ни парадоксально, — они сохраняют в себе глубокий экологический аспект. При условии, что их не растрачивают в огромных масштабах с единственной целью извлечения содержащейся в них энергии путём массового сжигания. После многих лет исследований я освоил технику интеграции цветоизлучающих материалов в прозрачные экологичные полимеры. Они позволяют создавать цветное излучение в глубину, то есть по наслоенным планам, а не только на уровне условной поверхности, как это обычно бывает в скульптуре.

Меня вдохновляет открытие новых горизонтов в истории искусства и желание поделиться этим с зрителями посредством свободного и непосредственного воплощения энергии в материи. Сохранить след этой энергии в произведениях и обращаться непосредственно к телу и чувствам, минуя слова и семиотическое мышление. Выйти за пределы вымышленного пространства картины — в продолжение идеи Кляйна и за пределы перформанса — выйти также за пределы непрозрачных объемов скульптур, внутреннее пространство которых недоступно и остается столь же вымышленным, как и картина, даже когда они окрашены — как в художественном подходе Ники де Сен-Фалль. Отныне мои скульптуры открывают новое поле — это чистое выражение энергии, воплощённой в материи, след которой присутствует и излучает в пространство. В духе мощных анонимных палеолитических росписей, выполненных на неровных стенах пещеры Шове, или в духе «Английской школы» Генри Мура, Тони Крэгга, Дэмиена Херста и даже Колдера — это поля действия всех ощутимых и реализуемых энергий. Я часто думаю о Клоде Моне, Яне ван Эйке или даже об Огюсте Родене, которые стремились к этой трансцендентности и часто наталкивались на ограничивающие плоскости. 

Я альпинист, и горы пробуждают во мне потребность находить новые маршруты. Именно поэтому моя мастерская, расположенная не в столице, находится в Гренобле: стремление к вершинам дарит мне энергию для поиска необычных путей. 

Помимо того, что я открываю новое поле деятельности, я соединяю разные миры: живопись и скульптуру, энергию и материю, жест и желание, цвет и прозрачность, осязаемое и неосязаемое, действие и бездействие — в продолжение подхода японского движения «Моно-ха», представленного Ли Уфаном, или традиционного «Ваби-саби». Мои исследования привели к формированию новой области. 

Жиль Нозьер, ноябрь 2023 года

БИОГРАФИЯ

Я работаю в своей мастерской в Париже и в своей мастерской в Гренобле

С самого начала я следовала подходу, сочетающему художественные и технические аспекты, и активно участвовала в общественной жизни, благодаря чему у меня сложились два параллельных и взаимообогащающих направления деятельности:

•Творческий путь художника-живописца и скульптора-изобразительного художника: выставки (галерея «Forsale» в Париже в 2015 году, «Les Frigos» в Париже с 2022 года), салоны (Шарантон, Сен-Морис, Гренобль) и частные коллекции

•Карьера инженера-практика до 2022 года: основатель прорывных компаний, добившихся успеха в сфере экологии и энергетики

Мое образование:

•Новая Парижская школа изящных искусств

•Мастерские Лувра

•Академия дизайна в Эйндховене

•Инженерная школа

В скульптуре я использую различные техники: глину, смолы, гипс, флорентийскую бронзу, сталь, металл и т. д., а в живописи — в основном акрил или масло на холсте.

Я амбидекстр, и мне нравится работать над произведениями, используя параллельные динамические линии.